бегущий строка
Методико-Литературный Интернет-Сервер «Урок литературы»
P {FONT-SIZE: 82%; MARGIN: 12px; COLOR: #000000; FONT-FAMILY: Verdana; TEXT-DECORATION: none
}
TD {FONT-SIZE: 82%; MARGIN: 12px; COLOR: #000000; FONT-FAMILY: Verdana; TEXT-DECORATION: none
}
FORM {FONT-SIZE: 82%; MARGIN: 12px; COLOR: #000000; FONT-FAMILY: Verdana; TEXT-DECORATION: none
}
A {FONT-SIZE: 100%; COLOR: #0b524b; FONT-FAMILY: Verdana; TEXT-DECORATION: underline
}
H1 {FONT-WEIGHT: bold; FONT-SIZE: 13px; COLOR: #bc0f12; FONT-FAMILY: Verdana; TEXT-DECORATION: none
}
H4 {
FONT-WEIGHT: normal; FONT-SIZE: 11px; MARGIN: 12px; COLOR: #003333; FONT-FAMILY: monospace; TEXT-DECORATION: none
}
H2 {
FONT-WEIGHT: bold; FONT-SIZE: 13px; MARGIN: 12px; COLOR: #000000; FONT-FAMILY: Verdana; TEXT-DECORATION: none
}
H5 {
FONT-WEIGHT: normal; FONT-SIZE: 10px; MARGIN: 12px; COLOR: #003333; FONT-FAMILY: Verdana; TEXT-DECORATION: none
}
UL {
FONT-SIZE: 11px; COLOR: #000000; LINE-HEIGHT: 17px; FONT-FAMILY: Verdana; TEXT-DECORATION: none
}
.menu {
COLOR: #000000; LINE-HEIGHT: 12px; TEXT-DECORATION: none
}
.submenu {
FONT-SIZE: 10px; COLOR: #2a2a2a; LINE-HEIGHT: 12px; TEXT-DECORATION: none
}
.news {
FONT-SIZE: 10px; COLOR: #2a2a2a; LINE-HEIGHT: 10px; TEXT-DECORATION: none
}
.bottom {
FONT-SIZE: 82%; COLOR: #ffffff; LINE-HEIGHT: 12px; TEXT-DECORATION: none
}
.menu_item1 {FONT-SIZE: 11px; MARGIN: 3px}
.menu_item2 {MARGIN: 2px}
.bottomlink {
FONT-SIZE: 82%; COLOR: #ffffff; TEXT-DECORATION: underline
}
.input {
BORDER-RIGHT: #4d8b8c 1px solid; BORDER-TOP: #4d8b8c 1px solid; BORDER-LEFT: #4d8b8c 1px solid; COLOR: #003333; BORDER-BOTTOM: #4d8b8c 1px solid; BACKGROUND-COLOR: #f4f7f7
}
.submit {
BORDER-RIGHT: #4d8b8c 1px solid; BORDER-TOP: #4d8b8c 1px solid; BORDER-LEFT: #4d8b8c 1px solid; COLOR: #003333; BORDER-BOTTOM: #4d8b8c 1px solid; BACKGROUND-COLOR: #f4f7f7
}
A:hover {
COLOR: #310001; TEXT-DECORATION: underline
}
.menu:hover {
COLOR: #000000; TEXT-DECORATION: underline
}
.submenu:hover {
COLOR: #000000; TEXT-DECORATION: underline
}
.news:hover {
COLOR: #000000; TEXT-DECORATION: underline
}
.bottomlink:hover {
COLOR: #000000; TEXT-DECORATION: underline
}
.vis:visited {
COLOR: #709698
}
P {
MARGIN: 12px
}
FORM {
MARGIN: 12px
}
.rightmenu {FONT-WEIGHT: bold; FONT-SIZE: 11px; MARGIN: 12px; COLOR: #57552B; FONT-FAMILY: Arial; TEXT-DECORATION: none}
.center_text {text-align: justify; margin: 12px}
.news_text {FONT-WEIGHT: normal; FONT-SIZE: 11px; COLOR: #000000; FONT-FAMILY: Verdana; TEXT-DECORATION: none}
.news_text a{TEXT-DECORATION: underline}
История литературыКлассическое литературоведениеИсторико- литературный процессБиография писателяЛитература бегущий строка искусствоЭпохи бегущий строка стили. ТеорияЭпохи бегущий строка стили. ХарактеристикиЯзыки искусствТекстКомментарийАнализ текстаТворческая история произведения
ТеорияМетодическое наследиеМетодология литературного образованияИзучение литературного произведения в школеСодержание литературного образованияМетодическая библиографияПреподаваниеМатериалы к урокуСекреты мастерстваКино бегущий строка литератураРабота над ошибкамиВиртуальный факультативДиалоги о литературе, литературоведении бегущий строка методикеДиагностика в литературном образованииИсследовательская деятельность читателейИнформационные технологии в литературном образовании
Главная страница | Наука о литературе | История литературы | Историко- литературный процесс | Гаспаров М. Л. "Фет безглагольный (композиция пространства, чувства бегущий строка слова)"
версия для печати
Гаспаров М. Л. "Фет безглагольный (композиция пространства, чувства бегущий строка слова)"
Чудная картина, Как ты мне родна: Белая равнина, Полная луна,
Свет небес высоких И блестящий снег И саней далеких Одинокий бег.
Это стихотворение Фета — одно из самых хрестоматийных: мы обычно
знакомимся с ним в детстве, запоминаем сразу бегущий строка потом задумываемся над
ним редко. Кажется: над чем задумываться? оно такое простое! Но можно
именно над этим бегущий строка задуматься: бегущий строка почему оно такое простое, то есть такое
цельное? И ответ будет: потому что образы бегущий строка чувства, сменяющие друг
друга в этих восьми строках, сменяются в последовательности
упорядоченной бегущий строка стройной.
Что мы видим? "Белая равнина" — это мы смотрим прямо перед собой.
"Полная луна" — наш взгляд скользит вверх. "Свет небес высоких" — поле
зрения расширяется, в нем уже не только луна, бегущий строка бегущий строка простор безоблачного
неба. "И блестящий снег" — наш взгляд скользит обратно вниз. "И саней
далеких одинокий бег" — поле зрения опять сужается, в белом пространстве
взгляд останавливается на одной темной точке. Выше — шире — ниже — уже:
вот четкий ритм, в котором мы воспринимаем пространство этого
стихотворения. И он не произволен, бегущий строка задан автором: слова "...равнина",
"..высоких", "...далеких" (все через строчку, все в рифмах) — это
ширина, вышина бегущий строка глубина, все три измерения пространства. И пространство
от такого разглядывания не дробится, а, наоборот, предстает все более
единым бегущий строка цельным: "равнина" бегущий строка "луна" еще, пожалуй, противопоставляются
друг другу; "небеса" бегущий строка "снег" уже соединяются в общей атмосфере — свете,
блеске; и, наконец, последнее, ключевое слово стихотворения, "бег",
сводит бегущий строка ширь, бегущий строка высь, бегущий строка даль к одному знаменателю: движению. Неподвижный
мир становится движущимся: стихотворению конец, оно привело нас к своей
цели.
Это — последовательность образов; бегущий строка последовательность чувств? Начинается
это стихотворение-описание эмоциональным восклицанием (смысл его: не по
хорошу мила, бегущий строка по милу хороша эта описываемая далее картина!). Затем тон
резко меняется: от субъективного отношения поэт переходит к объективному
описанию. Но эта объективность — бегущий строка это самое замечательное — на глазах у
читателя тонко бегущий строка постепенно вновь приобретает субъективную, эмоциональную
окраску. В словах: "Белая равнина, полная луна" ее еще нет: картина перед
нами спокойная бегущий строка мертвая. В словах "свет небес... бегущий строка блестящий снег" она
уже есть: перед нами не цвет, бегущий строка свет, живой бегущий строка переливающийся. Наконец, в
словах "саней далеких одинокий бег" — картина не только живая, но бегущий строка
прочувствованная: "одинокий бег" — это уже ощущение не стороннего
зрителя, бегущий строка самого ездока, угадываемого в санях, бегущий строка это уже не только
восторг перед "чудным", но бегущий строка грусть среди безлюдья. Наблюдаемый мир
становится пережитым миром — из внешнего превращается во внутренний,
"интериоризируется": стихотворение сделало свое дело.
Мы даже не сразу замечаем, что перед нами восемь строк без единого
глагола (только, восемь существительных бегущий строка восемь прилагательных!),—
настолько отчетливо вызывает оно в нас бегущий строка движение взгляда, бегущий строка движение
чувства. Но, может быть, вся эта четкость — только оттого, что
стихотворение очень маленькое? Может быть, восемь образов — настолько
небольшая нагрузка для нашего восприятия, что, в какой
последовательности они ни предстань, они сложатся в цельную картину?
Возьмем другое стихотворение, в котором таких сменяющихся образов — не
восемь, бегущий строка двадцать четыре:
Это утро, радость эта, Эта мощь бегущий строка дня бегущий строка света,
Этот синий свод, Этот крик бегущий строка вереницы, Эти стаи, эти птицы, Этот говор вод,
Эти ивы бегущий строка березы, Эти капли — эти слезы, Этот пух — не лист, Эти горы, эти долы, Эти мошки, эти пчелы, Этот зык бегущий строка свист,
Эти зори без затменья, Этот вздох ночной селенья,
Эта ночь без сна, Эта мгла бегущий строка жар постели, Эта дробь бегущий строка эти трели, Это все — весна.
Стихотворение построено очень просто — почти как каталог. Спрашивается,
чем определяется последовательность образов этого каталога, какова основа
их порядка? Основа — та же самая: сужение поля зрения бегущий строка интериоризация
изображаемого мира.
В стихотворении три строфы. Как они соотносятся, каких перекликающихся
подзаголовков просят? Можно предложить два варианта. Во-первых, это (I)
свет — (II) предметы — (III) состояния. Во-вторых, это (I) открытие мира,
(II) обретение миром пространства, (III) обретение миром времени. В
первой строфе перед нами мир целый бегущий строка нерасчлененный; во второй он
дробится на предметы, размещенные в пространстве; в третьей предметы
превращаются в состояния, протяженные во времени. Проследим, как это
происходит.
Первая строфа — это взгляд вверх. Первое впечатление — зрительное:
"утро"; бегущий строка затем — ряд существительных, словно на глазах у читателя уточняющих это впечатление, подбирающих слово для увиденного: "день",
"свет", "свод". Утро — время переходное, со слова "утро" могло бы
начинаться бегущий строка стихотворение о зыбких сумерках; бегущий строка поэт спешит сказать:
главное в утре — то, что оно открывает день, главное в дне — это свет, бегущий строка
зримый вид этого света — небосвод. Слово "свод" — первое очертание,
первая граница в открывшейся картине, первая остановка взгляда. И на этой
остановке включается второе впечатление — звуковое, бегущий строка опять проходит ряд
слов, уточняющих его до точного названия. Звуковой образ "крик" (чей?)
перебивается зрительным образом "вереницы" (чьи?), они связываются друг
с другом в слове "стаи" (как будто поэт уже понял, чьи это крик бегущий строка
вереницы, но еще не нашел нужного слова) и, наконец, получают название в
слове "птицы" (вот Чьи!). Слово "птицы" — первый предмет в очертившейся
картине, вторая остановка взгляда, уже не на границе ее, бегущий строка между
границей бегущий строка глазом. И на этой остановке включается новое направление —
впервые не вверх, бегущий строка в стороны. Со стороны — со всех сторон? — доносится
звук ("говор..."), бегущий строка на этот звук в сторону — во все стороны! — скользит
взгляд ("...вод!").
Вторая строфа — это взгляд вокруг. Взгляд этот брошен невысоко от земли
и поэтому сразу упирается в "ивы бегущий строка березы" — бегущий строка от них отбрасывается все
ближе, во все более крупные планы: "эти капли" на листьях (они еще
отдалены: их можно принять за слезы), "этот... лист" (он уже совсем перед
глазами: видно, какой он пуховый). Приходится бросить взгляд вторично,
уже выше над землей; он уходит дальше, пока не упирается в "горы" бегущий строка
"долы"; бегущий строка от них опять скользит обратно, все ближе, встречая на пути, в
воздухе, сперва дальних мелких мошек, бегущий строка потом близких крупных пчел. И от
них, как от птиц в первой строфе, в дополнение к зрительным ощущениям
включаются слуховые: "зык бегущий строка свист". Так окончательно очерчивается внешний
кругозор: сперва высокий круг небосвода, потом узкий круг ближних
деревьев и, наконец, связующий их средний круг горизонта; бегущий строка в каждом
круге взгляд движется от дaльнeго обода к ближним предметам.
Третья строфа — это взгляд внутрь. Он сразу меняет восприятие бегущий строка внешнего
мира: до сих пор все образы воспринимались как впервые увиденные (и даже
с трудом называемые), здесь они воспринимаются как уже знакомые
внутреннему опыту — на фоне ожидания. Ожидание говорит, что вечер
сменяется ночью, ночью замирает жизнь бегущий строка воцаряется сон; бегущий строка только в
контрасте с этим стихотворение описывает "зори без затменья", "вздох...
селенья" бегущий строка "ночь без сна". Ожидание включает чувство времени: "зори без
затменья" — это длящиеся зори, бегущий строка "ночь без сна" — длящаяся ночь; да бегущий строка сам
переход от картины утра к картине вечера бегущий строка ночи невозможен без включения
времени. Ретроспективно это позволяет почувствовать временное соотношение
и первых двух, статических строф: первая — ранняя весна, таянье снега;
вторая — цветущая весна, зелень на деревьях; третья — начало лета, "зори
без затменья". И на этом фоне опять проходит сужение поля зрения: небо
("зори"), земля ("селенье"), "ночь без сна" -(всего селенья бегущий строка моя?),
"мгла бегущий строка жар постели" (конечно, только моей). И, достигнув этого предела,
образность опять переключается в звук: "дробь бегущий строка трели". (Они подсказывают
образ соловья, традиционного спутника любви, бегущий строка этого достаточно, чтобы
"дробь бегущий строка трели" ощущались более интериоризованно, чем "зык бегущий строка свист"
предыдущей строфы.)
Таков образный ряд, определяющий структуру стихотворения. Ему соответствует бегущий строка постепенная смена эмоциональных окрасок; в начале
стихотворения — это слова "радости", "мощь", бегущий строка в конце — "вздох", "мгла",
"жар" (в середине эмоциональная окраска отсутствует — разве что на нее
намекает метафора "слезы": слово, которое одинаково перекликается бегущий строка с
чувством "радости", бегущий строка с чувством "вздоха"). Так подчеркнуты крайние
точки стихотворения: весна с лица бегущий строка весна с изнанки, весна извне бегущий строка весна
в предельной интериоризации. Все стихотворение между этими двумя точками
— путь от света к мгле бегущий строка от радости бегущий строка мощи к вздоху бегущий строка жару: тот же путь
от зримого к переживаемому, что бегущий строка в первом нашем стихотворении.
Как изобразить схематически композицию этого стихотворения — соотношение
начала, середины бегущий строка конца? Всего возможно не так уж много вариантов: по
наличию какого-либо признака может быть выделено начало ("1-2-2"), конец
("1-1-2"), середина ("1-2-1") стихотворения, признак может усиливаться
или ослабевать от начала к концу постепенно ("1-2-3") и, наконец, может
быть выдержан ровно ("1-1-1"), то есть быть композиционно нейтральным. В
нашем стихотворении образный ряд выделяет концовку-интериоризацию — стало
быть, схема 1-1-2; бегущий строка эмоциональный ряд выделяет сгущение эмоций в начале
и конце вокруг ослабленной середины — стало быть, схема 1-2-1.
Но это только один уровень строения текста, бегущий строка всего в строении всякого
текста выделяются три уровня, каждый с двумя подуровнями. Первый,
верхний,— идейно-образный, семантический: во-первых, идеи бегущий строка эмоции
(эмоции в нашем стихотворении мы проследили, бегущий строка идей в нем попросту нет,
если не считать идеей, например, утверждениевесна"— это
прекрасно!"; стихи без идей имеют такое же право на существование, как,
скажем, стихи без рифм, бегущий строка только в отдельные эпохи "безыдейность"
становится бранным словом,— за безыдейность, как мы знаем, современная
критика очень бранила Фета), во-вторых, образы бегущий строка мотивы (потенциально
каждое существительное, обозначающее лицо или предмет,— это образ 1,
каждый глагол — мотив). Второй уровень, средний,— стилистический: во-
первых, лексика, во-вторых, синтаксис. Третий уровень, нижний,—
фонический, звуковой: во-первых метрика бегущий строка ритмика, во-вторых,
собственно фоника звукозапись. Различаются эти уровни по тому, какими
сторонами нашего сознания мы воспринимаем относящиеся к ним явления.
Нижний, звуковой, уровень мы воспринимаем слухом: чтобы уловить в стихах
хореический ритм или аллитерацию на Р, нет даже надобности знать язык, на
котором оно написано, это бегущий строка так слышно. Средний, стилистический, уровень
мы воспринимаем чувством языка: чтобы сказать, что такое-то слово
употреблено не в прямом, бегущий строка в переносном смысле, бегущий строка такой-то порядок слов
возможен, но необычен, нужно не только знать язык, но бегущий строка иметь привычку к
его употреблению. Наконец, верхний, идейно-образный, уровень мы
воспринимаем умом бегущий строка воображением: умом понимаем идеи бегущий строка эмоции, зрительным
воображением представляем себе синий свод, бегущий строка слуховым — говор вод.
Разумеется, такая систематизация (предложенная в 1920-х годах Б. И. Ярхо) не является единственно возможной, но она представляется нам самой практически удобной для анализа стихов.
Если так, то приостановимся бегущий строка посмотрим, как перекликаются с композицией
прослеженного нами идейно-образного уровня остальные уровни фетовского
стихотворения.
Лексико-стилистический аккомпанемент — это три отчетливо выделяющиеся стилистические фигуры, по одной в строфе. В первой — гендиадис ("Эти стаи" "эти птичьи стаи"; "гендиадис" буквально значит "одно выражение — через два"). Во второй — две метафоры
("капли — слезы", "пух — лист") с хиастическим, крест-накрест,
расположением членов параллелизма (точное слово — метафорическое —
метафорическое — точное). В третьей — две антитезы ("зори без затменья",
"ночь без сна"); к ним можно прибавить метонимию "вздох... ? селенья" и,
может быть, гиперболу ("зори без затменья" в июне реальны на широте белых
ночей Петербурга, но не реальны на широте орловских поместий Фета).
Первая фигура укладывается в одной строчке, вторая в двух, третья в трех.
Гендиадис — фигура тождества, метафора — фигура сходства, антитеза —
фигура контраста: передими последовательное нарастание стилистической
напряженности. Схема — 1-2-3
Синтаксический аккомпанемент — это однообразие непрерывных
констщий"это..." бегущий строка разнообразие придаваемых им вариаций. Из шести
коротких строчек ни одна не повторяет другой по синтаксическому
строению. Из длинных строчек единообразны предпоследние в каждой строфе:
"Эти стаи, эти птицы", "Эти мошки, эти пчелы", "Эта дробь бегущий строка эти трели"; в
средней строфе это единообразие захватывает бегущий строка середину строфы ("Эти капли
— эти слезы", "Эти горы, эти долы"), в крайних оно слабее. Эта перекличка
крайних строф через голову (самой простой) средней подкрепляется очень
тонкой аналогией синтаксиса строчек "Эта мощь — бегущий строка дня бегущий строка света" бегущий строка "Эта
мгла бегущий строка жар — постели". Таким образом, в синтаксисе усложненность
сосредоточена по краям стихотворения, единообразие — в середине; схема —
1-2-1.
Метрический аккомпанемент — это расположение, во-первых, пропуск ударения и, во-вторых, словоразделов. Пропусков ударения во всем
стихотворении только три: в стрбчах "Этот крик бегущий строка вереницы", "Эти ивы бегущий строка
березы", "Эти зори без затменья"" — по одному разу в каждой строфе. Это
— ровное расположение, композиционно нейтральное: 1-1-1. Словоразделы при
столь частом расположении ударений возможны только женские ("этот...") бегущий строка
мужские ("крик..."), причем частое повторение слов "это, эти..." дает
перевес женским. Но по стихотворению он распределен неравномерно:
соотношение женских бегущий строка мужских словоразделов в первой строфе — 12:3, во
второй — 13:2, в третьей — 8:7. Таким образом, в первой бегущий строка второй строфах
ритм словоразделов очень еди| нообразен, почти предсказуем, бегущий строка в третьей
строфе (где происходит по1 ворот от внешнего мира к внутреннему)
становится расплывчат бегущий строка непредугадываем. Этим выделяется концовка: схема
— 1-1-2.
Фонический аккомпанемент — это расположение звуков: гласных бегущий строка согласных.
Из гласных остановимся только на более заметных - ударных. Из пяти ударных
звуков А, О, Е, И, У решительно преобладает (опять-таки благодаря "это,
эти...") Е, занимающее первое ударение всех строк. Если отбросить эти 18
"Е", то среди оставшихся 45 ударных гласных будет такая пропорция
А:0:Е:И:У: первая строфа — 3:4:3:4:1, вторая строфа — 1:6:3:4:1, третья
строфа — 4:6:5:0:0. Иными словами, от строфы к строфе концентрация,
монотонность усиливается: во второй строфе две строки ("Эти горы...")
построены на совершенно тождественном Е-О-Е-О, третья строфа вообще
обходится только тремя ударными гласными. Это, стало быть,— постепенное
нарастание, схема — 1-2-3. Изсогласных звуков остановимся только на тех,
которые повторяются (аллитерируют) внутри одной строки. Самые частые
повторы (опять-таки из-за "это...") — Это Т бегущий строка Ть. Если их отбросить, то
среди оставшихся в первой строфе будет 5 повторений — Р, Сь/С, К, Рь, В;
во второй строфе — 2: Ль, С; в третьей строфе — 7:3, Н, Н, И, Л/Ль,
Р/Рь, Сь/С (заметим, как легко вычитывается здесь анаграмма "зной").
Первая бегущий строка третья строфы решительно богаче повторами, чем вторая:
композиционная схема — 1-2-1 (Это кольцевое расположение подчеркнуто
прямой перекличкой аллитераций первого бегущий строка последнего полустрофий: "уТРо,
Ра-Дость" — "ДРобь, ТРели" бегущий строка "Синий Свод" — "вСе веСна".)
Так композиция слов бегущий строка звуков дополняет композицию образов бегущий строка эмоций. Это —
ответ на вопрос, который, может быть, возник у кого-нибудь из читателей:
если есть только 4 вида композиции, не считая нейтрального, то откуда же
берется такое разнообразие неповторимо индивидуальных по строению
стихотворений? В самом деле, стихов с композицией образного ряда 1-1-2
(как у нас) можно насчитать множество; но чтобы композиция всех
остальных рядов аккомпанировала этому образному ряду в точности так, как
у нас, — вероятность этого ничтожна. Элементов, из которых слагается
композиция стихотворения, мало, но сочетаний их — бесконечно много;
отсюда — для читателя возможность наслаждаться бесконечным разнообразием
живой поэзии, бегущий строка для ученого возможность педантично ее анализировать.1
Но мы слишком задержались на "Это утро, радость эта..." — бегущий строка вещь это не
самое известное и, конечно, не самое сложное из "безглагольных"
стихотворений Фета. Рассмотрим наиболее знаменитое: "Шопот, робкое
дыханье...". Оно сложнее: в его основе не одно движение "от широкого к
узкому", "от внешнего к внутреннему", бегущий строка чередование нескольких таких
сужений бегущий строка расширений, складывающееся в ощутимый, но зыбкий ритм. (И само
стихотворение ведь говорит о вещах гораздо более зыбких,чем картина ясной
зимы или радостной весны.)
Сноска 1: Когда этот наш разбор "Это утро, радость эта..." обсуждался среди коллег, то были высказаны интересные наблюдения бегущий строка соображения, не пришедшие нам в*голову Вот некоторые из них.
Самое интересное: может быть, ощущение времени присутствует в стихотворении с самого начала, но не в строфах, бегущий строка между строф? Три строфы рисуют три разных момента весны: I — ранняя весна с половодьем, II — настоящая с соловьиными песнями, III — начало лета бегущий строка белые ночи. ("Если белые ночи — "зори без затменья", то этот оборот вдобавок следует учитывать как гиперболу: на широте фетовской Орловской губернии белых ночей нет",-заметил один из собеседников.) Или даже детальнее: "синий свод" — февраль, воды — март, листья — апрель, мошки — май, зори — июнь.
И, может быть, композиция, отбивающая концовку, ощущается не только на уровне
строф всего стихотворения, но бегущий строка на уровне строк третьей, концовочной строфы: после пяти
строк эмоционального перечня ожидается такая же эмоциональная последняя строка, например: "...Как я их люблю!", бегущий строка вместо этого читателю предлагается неожиданно контрастная логическая: "...Это все — весна". Логика на фоне эмоции может быть не менее поэтична, чем
эмоция на фоне логики. Цветовых эпитетов в стихотворении почти нет, но они восстанавливаются по окрашенным предметам: цвет первой строфы — синий, второй — зеленый, третьей — "заревой". Иными словами, в двух строфах — цвет, в третьей — свет, отбитой оказывается концовка.
Может быть, неверно, что "капли — слезы" видны издали, бегущий строка "пух — лист" изблизи? Может быть, вернее наоборот: "капли — слезы" у нас перед глазами, бегущий строка пухом кажется листва на весенних ветках, видимая издали?
И, может быть, синтаксический контраст "Эта мощь — бегущий строка дня бегущий строка света" бегущий строка "Эта мгла бегущий строка жар — постели" надуман, бегущий строка на самом деле вторая из этих строчек членится так же, как бегущий строка первая: "Эта мгла (подразумевается: ночи) — бегущий строка жар постели"? Большое спасибо за эти замечания С. И. Гиндину, Б. А. Дозорец, И. И. Ковалевой, А. К. Жолковскому бегущий строка Ю. И. Левину.
Шопот, робкое дыханье,
Трели соловья, Серебро бегущий строка колыханье
Сонного ручья,
Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца, Ряд волшебных изменений
Милого лица,
В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,И лобзания, бегущий строка слезы,
И заря, заря!..
Проследим прежде всего смену расширений бегущий строка сужений нашего поля зрения.
Первая строфа — перед нами расширение: сперва "шопот" бегущий строка "дыханье", то
есть что-то слышимое совсем рядом; потом — "соловей" бегущий строка "ручей", то есть
что-то слышимое бегущий строка видимое с некоторого отдаления. Иными словами, сперва в
нашем поле зрения (точнее, в поле слуха) только герои, затем — ближнее их
окружение. Вторая строфа — перед нами сужение: сперва "свет", "тени",
"тени без конца", то есть что-то внешнее, световая атмосфера ночи; потом
— "милое лицо", на котором отражается эта смена света бегущий строка теней, то есть
взгляд переводится с дальнего на ближнее. Иными словами, сперва перед
нами окружение, затем — только героиня. И, наконец, третья строфа — перед
нами сперва сужение, потом расширение: "в дымных тучках пурпур розы" —
это, по-видимому, рассветающее небо, "отблеск янтаря" — отражение его в
ручье (?), в поле зрения широкий мир (даже более широкий, чем тот,
который охватывался "соловьем" бегущий строка "ручьем"); "и лобзания, бегущий строка слезы" — в
поле зрения опять только герои; "и заря, заря!" — опять широкий мир, на
этот раз — самый широкий, охватывающий разом бегущий строка зарю в небе, бегущий строка зарю в
ручье (и зарю в душе? — об этом дальше). На этом пределе широты
стихотворение кончается. Можно сказать, что образный его ритм состоит из
большого движения "расширение — сужение"" ("шопот" — "соловей, ручей,
свет бегущий строка тени" — "милое лицо") бегущий строка малого противодвижения "сужение —
расширение" ("пурпур, отблеск" — "лобзания бегущий строка слезы" — "заря!"). Большое
движение занимает две строфы, малое (но гораздо более широкое)
противодвижение одну: ритм убыстряется к концу стихотворения.
Теперь проследим смену чувственного заполнения этого расширяющегося бегущий строка
сужающегося поля зрения. Мы увидим, что здесь последовательность гораздо
более прямая: от звука — к свету бегущий строка затем — к цвету. Первая строфа: в
начале перед нами звук (сперва членораздельный "шопот", потом
нечленораздельно - зыбкое "дыханье"), в конце — свет (сперва отчетливое
"серебро", потом неотчетливо-зыбкое "колыханье"). Вторая строфа: в начале
перед нами "свет" бегущий строка "тени", в конце — "изменены!" (оба конца строф
подчеркивают движение, зыбкость). Третья строфа: "дымные тучки", "пурпур
розы", "отблеск янтаря" — от дымчатого цвета к розовому бегущий строка затем к
янтарному, цвет становится все ярче, все насыщенней, все менее зыбок:
мотива колебания, переменчивости здесь нет, наоборот, повторение слова
"заря" подчеркивает, пожалуй, твердость бегущий строка уверенность. Так в ритмически
расширяющихся бегущий строка сужающихся границах стихотворного пространства сменяют
друг друга все более ощутимые — неуверенный звук, неуверенный свет бегущий строка
уверенный цвет.
Наконец, проследим смену эмоционального насыщения этого пространства:
насколько оно пережито, интериоризовано, насколько в нем присутствует
человек. И мы увидим, что здесь последовательность еще более прямая: от
эмоции наблюдаемой — к эмоции пассивно переживаемой — бегущий строка к эмоции,
активно проявляемой. В первой строфе дыханье — "робкое": это эмоция, но
эмоция героини, герой ее отмечает, но не переживает сам. Во второй строфе
лицо — "милое", бегущий строка изменения его — "волшебные": это собственная эмоция
героя, являющаяся при взгляде на героиню. В третьей строфе "лобзания бегущий строка
слезы" — это уже не взгляд, бегущий строка действие, бегущий строка в действии этом чувства
любовников, до сих пор представленные лишь порознь, сливаются. (В ранней
редакции первая строка читалась "Шопот сердца, уст дыханье..." —
очевидно, "шопот сердца" могло быть сказано скорее о себе, чем о подруге,
так что там еще отчетливее первая строфа говорила о герое, вторая — о
героине, бегущий строка третья — о них вместе.) От слышимого бегущий строка зримого к
действенному, от прилагательных к существительным — так выражается в
стихотворении нарастающая полнота страсти.
Чем сложнее "Шопот, робкое дыханье...", нежели "Это утро, радость
эта..."? Тем, что там образы зримые бегущий строка переживаемые сменяли друг друга как
бы двумя четкими частями: две строфы — мир внешний, третья -
интериоризованный. Здесь же эти две линии ("что мы видим?" бегущий строка "что мы
чувствуем?") переплетаются, чередуются. Первая строфа кончается образом
зримого мира ("серебро ручья"), вторая строфа — образом эмоционального
мира ("милое лицо"), третья строфа — неожиданным бегущий строка ярким синтезом: слова
"заря, заря!" в их концовочной позиции осмысляются одновременно бегущий строка в
прямом значении ("заря утра!"), бегущий строка в метафорическом ("заря любви!"). Вот
это чередование двух образных рядов бегущий строка находит себе соответствие в ритме
расширений бегущий строка сужений лирического пространства.
Итак, основная композиционная схема нашего стихотворения — 1-1-2: первые
две строфы — движение, третья — противодвижение. Как откликаются на это
другие уровни строения стиха?
Синтаксический аккомпанемент тоже подчеркивает схему 1-1-2: в первой бегущий строка
второй строфе предложения все время удлиняются, в третьей строфе —
укорачиваются. Последовательность предложений в первой бегущий строка второй строфе
(совершенно одинаковая): 0,5 стиха — 0,5 стиха — 1 стих — 2 стиха.
Последовательность предложений в третьей строфе: 1 стих (длинный) — 1
стих (короткий) — 0,5 бегущий строка 0,5 стиха (длинного) -0,5 бегущий строка 0,5 стиха
(короткого). Все предложения простые, назывные, поэтому их соположение
позволяет ощущать соотношения их длины очень четко. Если считать, что
короткие фразы выражают большую напряженность, бегущий строка длинные — большее
спокойствие, то параллелизм с нарастанием эмоциональной наполненности
будет несомненен.
Лексико-стилистический аккомпанемент, наоборот, не подчеркивает основную
схему. По части лексических фигур можно заметить: первая строфа не имеет
повторов, вторая строфа начинается полуторным хиазмом "свет ночной,
ночные тени, тени без конца", третья строфа заканчивается эмфатическим
удвоением "заря, заря!..". Иначе говоря, первая строфа выделена
ослабленностью, схема — 1-2-2. По части "романтических фигур можно заметить: в первой строфе перед нами лишь бледная
метонимия "робкое дыханье" бегущий строка слабая (спрятанная в эпитет) метафора - олицетворение "сонного ручья"; во второй строфе — оксюморон, очень
резкий — "свет ночной" (вместо "лунный свет"); в третьей строфе — двойная
метафора, довольно резкая (субстантивированная): "розы", "янтарь" — о
цвете зари. (В ранней редакции на месте второй строки был еще более
резкий оксюморон, шокировавший критиков: "Речь, не говоря") Иначе говоря,
схема — опять-таки 1-2-2, бегущий строка для ранней редакции даже с еше большим
нарастанием напряжения: 1-2-3.
Метрический аккомпанемент подчеркивает основную схему 1-1-2, отбивает
концовочную строфу. Длинные строки (4-стопные) сменяются так: в первой
строфе — 3-й 2-ударная, во второй — 4- бегущий строка 3-ударная, в третьей — 4- бегущий строка 2-
ударная; облегчение стиха к концу строфы в третьей строфе выражено более
резко. Короткие строки сменяются так: от первой до предпоследней они 2-
ударные с пропуском ударения на средней стопе (причем в каждой строфе
первая короткая строка имеет женский словораздел, "трели...", бегущий строка вторая —
дактилический, "сонного"), последняя же строка тоже 2-ударна, но с
пропуском ударения на начальной стопе ("...и заря"), что дает резкий
контраст.
Фонический аккомпанемент подчеркивает основную схему 1-1-2 только одним
признаком — густотой согласных. В первой строфе на 13 гласных каждой
полустрофы приходится сперва 17, потом 15 согласных; во второй строфе
соответственно 19 бегущий строка 18; бегущий строка в третьей строфе 24 бегущий строка 12! Иными словами, в
первой бегущий строка второй строфах облегчение фоники к концу строфы очень слабое,
а в третьей строфе очень сильное. Остальные признаки — распределение
ударных гласных бегущий строка распределение аллитераций — отмечают все строфы более
или менее равномерно, они композиционно нейтральны.
Наконец, обратимся к четвертому "безглагольному" стихотворению Фета,
самому позднему бегущий строка самому парадоксальному. Парадокс в том, что с виду оно
— самое простое из четырех, проще даже, чем "Чудная картина...", бегущий строка по
композиции пространства бегущий строка чувства — самое прихотливое:
Только в мире бегущий строка есть, что тенистый
Дремлющих кленов шатер. Только в мире бегущий строка есть, что лучистый
Детски задумчивый взор.Только в мире бегущий строка есть, что душистый
Милой головки убор. Только в мире бегущий строка есть этот чистый
Влево бегущий пробор.
Здесь только 16 неповторяющихся слов, все они — только существительные бегущий строка
прилагательные (два наречия тесно примыкают к прилагательным), сквозной
параллелизм, сквозная рифма. Четыре двустишия, из которых состоит
стихотворение, можно даже без труда менять местами в любом порядке. Фет
избрал именно такой-то порядок. Почему?
Мы уже цривыкли видеть, что композиционный стержень стихотворения
интериоизацият движение от внешнего мира к внутреннему его освоению. В
этом стихотворении такая привычка заставляла бы ожидать
последовательности: "кленов шатер" (природа) — "головки убор", "чистый
пробор" (внешность человека) — "лучистый взор" (внутренний мир
человека). Фет идет наперекор этому ожиданию: он выносит вперед два
крайних члена этого ряда, отводит назад два средних бегущий строка получает
трудноуловимое чередование: сужение — расширение — сужение ("шатер —
взор", "взор — убор", "убор — пробор"), интериоризация —
экстериоризация ("шатер — взор", "взор — убор — пробор"). Зачем он так
делает? Вероятно, ради того, чтобы вынести на самое ответственное, самое
многозначительное, самое выделенное место в конце стихотворения —
наиболее внешний, наиболее необязательный член своего перечня: "влево
бегущий пробор". (Заметим, что это — единственный в стихотворении образ
протяженности бегущий строка движения,— особенно на фоне начальных образов
"дремлющий...", "задумчивый...".) Громоздкий многократный параллелизм
"Только в мире бегущий строка есть..." нагнетает ожидание чего-то очень важного;
психологизированные, эмоционально подчеркнутые предшествующие члены —
"дремлющие" клены, "детски задумчивый" взор, "милая" головка — заставляют
предполагать бегущий строка здесь усиленную интериоризацию; бегущий строка когда на этом месте
появляется такой неожиданный образ, как "пробор", это заставляет читателя
подумать приблизительно вот что: "Как же велика любовь, которая даже при
\ взгляде на пробор волос наполняет душу таким восторгом!" Это — сильный
эффект, нo это бегущий строка риск: если читатель так не подумает, то все стихотворение для него погибнет — окажется немотивированным, натянутым бегущий строка
претенциозным.
Мы не будем прослеживать, как аккомпанируют этому основному
композиционному уровню другие композиционные уровни. Наблюдений можно
было бы сделать много. Заметим, что здесь впервые в нашем материале
появляется обонятельный эпитет "душистый убор" бегущий строка что он воспринимается
как более интериоризованный, чем зрительный "чистый пробор",— может быть,
потому, что "обонятель" мыслится ближе к объекту, чем "зритель".
Заметим, как в трех словах "дремлющих кленов шатер" содержатся сразу две
метафоры, "дремлющие клены" бегущий строка "кленов шатер"; они частично покрывают друг
друга, но не совпадают друг с другом ("клены" в первой метафоре
одушевлены, во второй неодушевлены). Заметим, как в коротких строках
чередуются нечетные, начинающиеся с прилагательных бегущий строка причастий
("дремлющих", "милой"), бегущий строка четные, начинающиеся с наречий ("детски",
"влево"). Заметим, что в нечетных двустишиях семантические центры
коротких строк ("клены", "головка") не совпадают с их синтаксическими
центрами ("шатер", "убор") — первые стоят в косвенных падежах, бегущий строка
последние в именительном. Заметим, как опорные согласные в рифмах
длинных стихов располагаются через двустишие ("лучистый — чистый"), бегущий строка в
рифмах коротких стихов — подряд ("убор — пробор"). Заметим, как в
коротких стихах чередуются последовательности ударных гласных ЕОО — ЕУО
— И00 — ЕУО, бегущий строка заодно — полное отсутствие широкого ударного А (которое
пронизывало все рифмы в предыдущем стихотворении, "Шопот, робкое
дыханье..."). Свести все эти бегущий строка подобные наблюдения в систему можно, но
сложно. Разве что единственное сверхсхемное ударение внутри стиха —
"этот" в предпоследней строке — сразу семантизируется как сигнал
концовки, подчеркивающий парадоксальную кульминацию стихотворения —
слово "пробор".
Весь наш небольшой разбор — это не литературоведческое исследование, бегущий строка
только схема его: попытка дать себе отчет во впечатлении, которое
производит чтение четырех очень известных стихотворений Фета:
чем оно вызывается? Именнакой попытки самоотчета начинается каждое
литературоведческое исследование, но отнюдь не кончается ею. Некоторым
читателям такая попытка бывает неприятна: им кажется, что эстетическое
наслаждение возможно лишь до тех пор, пока мы не понимаем, чем оно
вызывается. При этом охотно говорят о "чуде" поэзии бегущий строка о "тайне"",
которую надо уважать. Мы не посягаем на тайну поэзии: конечно, такой
разбор никого не научит искусству писать стихи. Но, может быть, на таком
разборе можно научиться хотя бы искусству читать стихи — то есть видеть в
них больше, чем видишь при первом беглом взгляде.
Поэтому закончим наш урок чтения упражнением, которое как будто
предлагает нам сам Фет. Мы уже заметили, что четыре двустишия, из которых
состоит стихотворение, можно без труда менять местами в любом порядке.
Здесь возможны 24 различных сочетания, бегущий строка совсем нельзя сказать заранее,
что все они хуже, чем то, которое избрал Фет. Может быть, они бегущий строка не хуже
— они просто другие, бегущий строка впечатление от них другое. Пусть каждый
любознательный читатель попробует на свой страх бегущий строка риск сделать несколько
таких перестановок бегущий строка дать себе отчет, чем различаются впечатления от
каждой из них. Тогда он испытает то чувство, которое испытывает каждый
литературовед, приступая к своей работе. Может быть, такой душевный опыт
окажется для иных небесполезен.
О проектеКарта сайтаФорумРедколлегияО фондеНовости
МЛИС (Методико-Литературный
Интернет-Сервер).Проект открыт 22 января 2004.Руководитель проекта: Ээльмаа Юрий Владимирович.Адрес
для связи:
Проект осуществляется благодаря Фонду поддержки образования
разделы
купить видеокарту
болен алкоголизмом
решетка окон
теплолюкс
ваза 2110
поливомоечная машина
mastercard
эфирный антенна funke
электросчетчик сэт
рак кишка
решетка дренажный
электротельфер
электрокамин dimplex model magic (sp8)
доставка
охота пиранья
лечение зарубежом
бюгельные зубной протез
купить конвертер
персонализация карта
подбор контрацепция
акриловый вкладыш
флагшток внутренний использование
кострома жилье
mobihel краска
билет хоккей
болен алкоголизмом
циклон батарейный
бюро переводчик
сглаз
предохранитель пкн
красный площадь гум
neri karra кожгалантерея
футбольный тотализатор
компания петрокатридж
тонирование авто
краска двухкомпонентный
эфирный антенна funke
машина r-600
витрина подогреваемый
пакет гриппер
автономный электроснабжение
эдас-934 аденома предст.ж-зы
кострома риелтор
оформление свадеб
купить пароварка
пазл
иностранный долг
рассылка
клеить 88 люкс
краска ржавчина
вакансия красноярск
переработка резина
передвижной сварочный агрегат
уничтожение данный
фейрверк праздник
купить чейнджер
озеленение
селин дион билет
производственный тара
рак щитовидный железа
купить элеваторный узел
георешетка
уличный барбекю
обзвон
электротельфер
5004.10 (крышка)
срок реализация рак
лучший ковры
дулевский фарфор
детский гинеколог
деловой разведка
покраска аэротенк
цепной конвейер
клеить 88 люкс
gislaved отзыв
стимулирующий лотерея
стоматологический услуга
маска косметический
банковский ячейка
кулер 478
трость доставка
проведение лотерея
подшипниковый узел
утюг
отбеливание
биоэпиляция
сушильный машина ardo
предохранитель пкт
рак пищевод
красный площадь мавзолей
цвет dufour
выделенка
доставка кулеров
kyiv apartments service
штангенциркуль
доставка алкогольный
фосфорецирующая краска
конвейер
dect desktop
схема зал вахтангова
аденома
избавиться спам
облицовка электрокамин
protherm
флагшток банерного флаг
купить ниппель перех
измеритель сопротивление
нард online
органический растворитель
кислотостойкий краска
фосфорецирующая краска
зеркало babyliss
подготовка ielts
бегущий строка